ПУТЕШЕСТВИЯ

Как путешествовал Владимир Высоцкий и что больше всего его поражало за границей

Как путешествовал Владимир Высоцкий и что больше всего его поражало за границей

25 января исполняется 80 лет со дня рождения Владимира Семёновича Высоцкого. Поэт, актёр и автор-исполнитель собственных песен, он был ещё и неутомимым путешественником. Несмотря на суровые запреты относительно выездного туризма, действовавшие в СССР, в последние семь лет своей жизни Высоцкому удалось посетить несколько десятков стран. Мы расскажем о самых интересных и необычных его поездках.

Роль Ариадны, которая с помощью путеводной нити вывела Тесея из лабиринта Минотавра, в жизни Высоцкого сыграла его жена Марина Влади, французская актриса русского происхождения. Она была не только кинозвездой мирового уровня, но ещё и вице-президентом общества «СССР-Франция» и даже — членом французской коммунистической партии. Во время одного из приёмов на высшем уровне она напрямую обратилась к Брежневу с жалобой на то, что её мужа, знаменитого советского актёра Владимира Высоцкого уже три года не выпускают к ней в Париж и попросила посодействовать в воссоединении семьи. Леонид Ильич не смог отказать в просьбе красивой женщине, к тому же коммунистке, и вопрос с выездом Высоцкого за границу был быстро решён. Мало того, Высоцкому разрешили не просто стандартный выезд «максимум один раз в год», а выдали бессрочную визу на многократное пересечение «железного занавеса», чем он не преминул воспользоваться к зависти своих коллег по театру.

Германия

Первой капиталистической страной, которую увидел Высоцкий, была Германия. Точнее, Западный Берлин. Это произошло весной 1973 года. Высоцкий и Марина Влади проехали от Москвы до Парижа на её автомобиле. Через Польшу, ГДР и ФРГ. Как и большинство советских людей, впервые оказавшихся за границей, Высоцкий испытал настоящий шок. Особенно его поразили витрины продовольственных магазинов. По воспоминаниям Влади, он едва не плакал: «Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них всё есть, а мы победили, и у нас нет ничего!»

Но всё же позитивные эмоции победили скепсис. Высоцкого приятно удивило, что «никто не бьёт стёкла и не ворует». А спустя два года, отвечая на вопрос корреспондента телевидения ФРГ, он даже рассказал о своих любимых немецких городах: «Я был в ФРГ несколько раз, но, к сожалению, проездом. И всё-таки некоторые интересные города я видел — например, Кёльн. У меня там даже есть такие сентиментальные места, где я люблю бывать. Был я ещё в нескольких городах, из которых больше всего запомнился Геттинген. Тоже проездом, правда, но всё-таки я провёл там два дня и ночь».

В Кёльне он дал свой первый зарубежный концерт. Скорее, даже квартирник. В январе 1979-го выступил с полноценным концертом в Западном Берлине, в кинотеатре «Кант-кино» на Кантштрассе. И последний свой зарубежный концерт Высоцкий тоже дал в Германии, в Кёльне, в мае 1980-го, за два месяца до смерти.

Хочу в Германию!

Франция

Во Франции Высоцкий был много раз. В Париже бывал по нескольку раз в год, иногда приезжая всего на неделю, а иногда оставаясь там месяцами. Использовал этот город как базовый лагерь, откуда совершал поездки по всему миру. Организовывала их, конечно же, Марина Влади, она же выполняла функции гида и переводчика. На французском Высоцкий мог более-менее изъясняться, по-английски же не говорил вовсе. Так что всюду они ездили вдвоём.

Во Франции в основном жили под Парижем, в огромном доме Марины в загородном поместье Мезон-Лаффит. А в самом городе снимали небольшую квартиру на улице Руссле, в VII округе Парижа. Квартира размещалась на втором этаже в доме № 28, напротив был иранский ресторан, в котором они часто обедали, а в соседнем доме № 30 находилась студия художника Михаила Шемякина, большого друга Высоцкого. Именно здесь в период с 1975 по 1980 годы Шемякин записал на домашней студии семь знаменитых альбомов Высоцкого, которые подпольно разошлись по всему СССР, а в 1987 году вышли на виниле в Америке.

Ещё два знаменитых парижских адреса Высоцкого: театр Bouffes du Nord, в котором в 1975 году прошёл первый концерт Высоцкого в Париже, и звукозаписывающая студия «Резонанс» компании Le Chant du Monde, где в том же году Высоцкий записал свой первый большой альбом (в СССР у него выходили только миньоны, небольшие пластинки, на которых помещалось всего четыре песни). В записи ему помогал знаменитый болгарский гитарист и композитор Константин Казански. Он сделал аранжировки всех песен и сыграл соло на гитаре. В записи также участвовали гитарист Клод Пави и контрабасист Пьер Морейон. Работа продолжалась непрерывно в течение трёх суток, но результат получился ошеломляющим: музыканты записали 23 песни. Двойной диск «Прерванный полёт», который вышел после смерти Высоцкого, в 1981 году, поклонники певца считают лучшим в его творчестве.

В Париже дела Высоцкого идут как нельзя лучше. Он выступает на французском телевидении, знакомится со множеством знаменитостей (конечно же, при посредничестве Марины Влади), близко дружит с Михаилом Барышниковым, кутит с Жераром Депардье… Ему нравится, как одеваются парижане, нравится то, что всюду разносится запах «Chanel № 5», что люди сидят в открытых кафе и у всех на виду пьют шампанское… Одному из близких друзей он сказал: «После Парижа Москва кажется разграбленным городом». Но чем глубже он погружается в парижский быт, тем пессимистичнее становится его отношение к столице Франции. В итоге появляется строчка, обращение к московскому другу, актёру театра «На Таганке» Ивану Бортнику: «Эх, Ваня, мы с тобой в Париже нужны, как в русской бане лыжи».

Хочу во Францию!

США

В Америке Высоцкий побывал несколько раз. Первый — в июле 1976 года. И сразу — запись на нью-йоркском телевидении, в телепрограмме «60 минут», где его представили «советским Бобом Диланом» и попытались приклеить ярлык «борца с режимом, который поёт песни протеста». Но Высоцкий сразу обозначил свою позицию: «Я не диссидент, я — художник. Я пою о том, как живут люди, о том, что они хотят сегодня жить лучше, чем вчера, а завтра лучше, чем сегодня».
Ведущий Дан Раттер спрашивает Высоцкого: «Мне кажется, кое-кто в СССР беспокоится, вернетесь ли вы обратно. Я не ошибаюсь?»
Владимир Высоцкий: «Ну что Вы! Я уезжаю уже четвёртый или пятый раз и всегда возвращаюсь. Это смешно! Если бы я был человеком, которого боятся выпускать из страны, так это было бы совершенно другое интервью. Я спокойно сижу перед вами, спокойно отвечаю на ваши вопросы. Я люблю свою страну и не хочу причинять ей вред. И не причиню никогда».
Нью-Йорк ему понравился безумно. Он даже воспылал мечтой открыть здесь русский артистический клуб. Здесь он познакомился с Иосифом Бродским, был у него в гостях на Мортон-стрит, 44. Бродский подписал ему книгу своих стихов: «Лучшему поэту России, как внутри её, так и извне. 20 августа 1977 года».

А вот как рассказывает Марина Влади об их посещении Диснейленда: «Приехав рано утром, мы успеваем покататься на всех аттракционах, мы проходим по всем комнатам ужасов — бесконечным маленьким миркам, которые покоряют тебя… Я наблюдаю за тобой, потому что здесь всё состоит из трюков, и для посвящённого человека, работающего в кино или в театре, всё шито белыми нитками. Но нет, по твоим широко открытым глазам, перебегающим с предмета на предмет, по твоему радостному лицу видно, что тебя захватывает это зрелище».

Бывал Высоцкий и в Лос-Анджелесе, в Голливуде. Кинорежиссёр Милош Форман рассказывал о том, как Высоцкий играл на вечеринке, устроенной Де Ниро, перед целой кучей голливудских звёзд, которые, не понимая ни слова, как зачарованные, целый час слушали его песни. В августе 1978 года Высоцкий и Влади побывали на Гавайских островах, самом экзотическом штате США, но о подробностях этой поездки ничего не известно.

В январе 1979 года Высоцкий совершил грандиозное турне по Америке, организованное продюсером Виктором Шульманом. Об интенсивности этих выступлений даёт представление афиша: 17 и 19 января — два концерта в Нью-Йорке, в Бруклин-колледже и Куинс-колледже, 20 января — Бостон и Нью-Джерси, 21-го — Филадельфия, 22-го — Детройт, 23-го — Чикаго… Всюду аншлаги. Публика — в основном, конечно, русские эмигранты. 25 января, в день своего рождения, он выступает в Лос-Анджелесе. А уже два дня спустя в Москве играет в Театре на Таганке в спектакле «В поисках жанра». Такой вот ритм жизни. Во время этих американских гастролей Высоцкий заработал 38 тысяч долларов, больше, чем за всю свою карьеру артиста в Советском Союзе за двадцать лет.

Хочу в США!

Канада

В августе 1976 года Высоцкий и Марина Влади побывали в Монреале, где в это время проходили Олимпийские игры. Высоцкий играл для советских футболистов.

Знакомый Марины продюсер Жиль Тальбо предложил Высоцкому записать альбом. Запись прошла на студии Morin Heights фирмы RCA, расположенной в 60 километрах от Монреаля. Здесь записывались Джон Леннон, Дэвид Боуи, Bee Gees. Высоцкому выделили сессионных музыкантов, и за несколько дней они записали 24 песни. В альбом вошли только 11 из них. В перерывах Высоцкий любил плавать на индейском каноэ по озеру, на берегу которого находилась студия звукозаписи.

Через год Высоцкий снова оказался в Монреале. На этот раз его целью был международный кинофестиваль. Также во время этой поездки они с Мариной Влади посетили концерт рок-группы Emerson, Lake & Palmer, проходивший на Олимпийском стадионе Монреаля.

Побывал Высоцкий и в Торонто. Во время своего второго приезда в Канаду в апреле 1979 года он дал здесь два концерта, правда, не такие успешные, как в США. Если в Америке на его концерты приходило по несколько тысяч человек, то в Торонто собралось «всего» шестьсот.

Кстати, Канада была первой страной, где были напечатаны стихи Высоцкого в переводе на иностранный язык.

Хочу в Канаду!

Мексика

В Мексике Высоцкий оказался летом 1977 года. Марина Влади снималась здесь в фильме Рене Кардона «Тайны Бермудского треугольника». В Мексику они летели через Мадрид, где провели два дня. Один из них целиком посвятили галерее Прадо, где Высоцкий увидел шедевры своих любимых художников — Веласкеса, Гойи, Эль Греко и Босха.

Съёмки проходят на райском острове Косумель посреди Карибского моря. Супруги живут в одном из номеров отеля «Ла Сейба», в столице острова. Из письма Высоцкого своему неизменному респонденту Ивану Бортнику: «А знаешь ли ты, незабвенный друг мой Ваня, где я? Возьми-ка, Ваня, карту, а лучше того — глобус! Взял? Теперь ищи, дорогой мой, Америку… Да не там, это, дурачок, Африка. Левее! Вот… именно. Теперь найди враждебные США! Так. А ниже — Мексика. А я в ней. Пошарь теперь пальчиком по Мексике, вправо до синего цвета. Это будет Карибское море, а в него выдается такой ещё язычок. Это полуостров Юкатан, тут жили индейцы майя, зверски истреблённые испанскими конкистадорами, о чем свидетельствуют многочисленные развалины, останки скелетов, черепа и красная от обильного полития кровью земля. На самом кончике Юкатана, вроде как типун на языке, есть райское место Канкун, но я не там. Мне еще 4 часа на пароходике до острова Косумель — его, Ваня, на карте не ищи — нет его на карте, потому что он махонький, всего как от тебя до Внуково».

В другом письме в Москву Высоцкий пишет: «…В Мексике я вдруг начал писать! Такой маленький городишко, провинция. И так из меня полезло… Прямо — Болдинская осень!» Точно известно, что в числе прочего в это время Высоцкий написал шуточную песню «Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное — невероятное» из сумасшедшего дома», в которой говорится о Бермудском треугольнике.

После Косумеля — переезд в Мехико, выступление на мексиканском телевидении в музыкальной программе Musicalisimo. А потом сразу — на Таити.

Хочу в Мексику!

Таити

На Таити Высоцкий побывал дважды Здесь жил второй муж Марины Влади, владелец авиакомпании Жан-Клод Бруйе, с которым у неё сохранились хорошие отношения. Там же часто бывали и её дети от двух предыдущих браков — Игорь, Пётр и Владимир. Жан-Клод Бруйе был владельцем отеля Qia Ora на острове Моореа, расположенном в получасе пути на теплоходе от Таити. Так что большую часть времени Высоцкий провёл именно здесь. Позднее Бруйе продал свой отель и переехал в Калифорнию. Сейчас этот отель называется Sofitel. Во второй свой приезд на Моореа Высоцкий и Влади поселились в отеле Aimeo (на его бланках он даже написал несколько песен). Позднее отель переименовали в Club Bali Hai.

На открытке, посланной в Москву своей маме, Высоцкий написал: «Мамочка! Это — Таити, и мы сейчас тут. Писать нам некуда, потому что на месте не сидим — или плаваем, или летаем. Я — чёрный. Целую крепко. Володя». Из этого «плаваем-летаем» становится понятно, что они побывали на нескольких островах Полинезии. От Таити и Моореа в течение часа можно долететь до других популярных у туристов островов Полинезии: Бора-Бора, Хуахине, Раиатеа. А так как финансовых проблем у Марины Влади не было, можно предположить, что Высоцкий побывал и там.
Результатом каникул на Таити стала песня «Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука».

Хочу на Таити!

Круиз Генуя — Касабланка — Канары — Мадейра — Барселона — Генуя

В этом двухнедельном круизе Высоцкий и Влади поучаствовали даже дважды: весной 1975 года и потом ещё раз, ровно через год. Высоцкий всегда любил морские круизы. До того, как он стал «выездным», каждое лето, начиная с 1968 года, Высоцкий отправлялся в круиз на теплоходе по Чёрному морю от Одессы до Батуми с заходом в Ялту и другие порты Крыма и Кавказа.

Интересно, что и на этот раз теплоход был советский и назывался «Белоруссия». Его капитаном был Феликс Дашков, старинный друг Высоцкого ещё по Чёрному морю.

Так Высоцкий впервые оказался в Африке. Странно, что ни сам поэт, ни Марина Влади не оставили никаких воспоминаний об этих круизах. Есть только интервью Дашкова, в котором он вспоминает, что одним из самых сильных впечатлений Высоцкого было то, как они ели омаров в одном из ресторанов Касабланки.

Из Касабланки Высоцкий съездил в столицу Марокко — Рабат. За ним специально прислали автомобиль из советского посольства, чтобы организовать концерт для его сотрудников. Ещё один концерт он дал в Касабланке, в представительстве Морфлота СССР.

И как всегда — открытка маме: «Мамуля! Мы в Марокко. Сидим, пьём чай с мятой и ходим по рынку — тут всё медное и блестит. Тепло. Много красок. Хорошо! Целую. Володя».

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»